Все психологи, наверное, видели интервью с Глорией, но не все знают, что организовал эту серию интервью ее бывший терапевт, и что потом она безуспешно судилась с ним из-за коммерческого использования этих записей.

Доктор Майкл Конфорти, глава американского института Ассизи (центр изучения архетипических паттернов), считает, что в этих коротких интервью упущено было самое важное.

Глория рассказывает Карлу Рождерсу о том, как недавно развелась и беспокоится о своих отношениях с дочерью. Ей важны отношения с мужчинами, которых она приглашает в гости, но она хочет уберечь дочь и не рассказывает ей об этом, и при этом беспокоится, что не до конца честна. Роджерс, в целом, ее просто отзеркаливает, повторяя ее слова – он довольно милый, хотя от себя добавлю - ощущение от этого отрывка возникает странное: очень сильное напряжение. Может быть потому, что он игнорирует всех тех, мужчин, которые находятся в их пространстве и снимают их на камеру? Или то, что организатор этого мероприятия и вовсе ее бывший терапевт…

Роберт Лэнгс, психиатр и психоаналитик, на работах которого основан адаптивный подход Конфорти, говорит о том, что очень многие истории пациентов раскрывают бессознательную реакцию на взаимодействие с терапевтом*. Он предлагает терапевту очень внимательно слушать и пытаться расшифровать неосознанную коммуникацию, триггером которой являются его собственные действия: нарушения условий сеттинга или интервенции.

И тогда получается такая схема: интервенции/нарушения терапевта -> ретравматизация клиента (тут связь с детством) -> попытка психики переработать это событие -> бессознательная коммуникация на сессии. Что должен был сказать Рождерс (и остальные) в идеале согласно Лэнгсу?

А примерно вот такое: «Глория, вы рассказываете мне про мужчин в вашем доме и разрыв вашего контакта с дочерью, и прямо сейчас происходит то же самое – я привел в нашу сессию других участников, которые сводят на нет вашу безопасность в этом пространстве, и я даже не говорю с вами об этом, что разрушает наш альянс и нашу работу. Я несу ответственность за это и отказываюсь участвовать в таком разрушительном процессе, мы остановимся прямо сейчас».

Это очень-очень сложно - работать именно так, потому что требует во-первых, правильно угадать, какие действия терапевта повредили клиенту (не умерев от вины и стыда), а во вторых - расшифровать нарратив пациента (в котором будет много всего, что к делу не относится). Ну а в-третьих, исправить, если это возможно, ситуацию. В нашем примере - восстановить безопасный сеттинг.

*Роберт Лэнгс "Рабочая книга психотерапевта" (есть в сети на русском)